«Шекинец» из Ичери Шехер - ИНТЕРВЬЮ

«Шекинец» из Ичери Шехер - ИНТЕРВЬЮ
Такова уж специфика профессии актера, особенно кино, что часто он становится заложником одной роли, одновременно делающей его известным и популярным и, в то же время, лишающей возможности самовыражения в ином амплуа. Наш сегодняшний собеседник сумел избежать этой неприятности. Его персонаж, сыгранный много лет назад и сразу завоевавший сердца многих тысяч людей, напротив, предоставил ему шанс для создания разноплановых образов и в кино, и в театре.

О том, как ему это удалось, мы беседуем с Народным артистом Азербайджана, актером театра и кино, артистом Азербайджанского Академического Национального Драматического театра Гаджи Исмайловым.
 
- Гаджи муаллим, несмотря на то, что многие до сих пор считают Вас шекинцем, Вы родились и выросли в Ичери Шехер, аура которого не могла на Вас не подействовать. Расскажите о своих детских впечатлениях.

- Ичери Шехер очень необычное место. Там появляется ощущение, что ты попал в сказку: старые крепостные стены, узкие мощеные улочки, тесно стоящие дома, каравансарай, Дворец Ширваншахов. В крепости стоял наш дом. Помню, однажды я предложил другу пойти в Ичери Шехер, чтобы посмотреть мой отчий дом. Но когда мы пришли, то увидели, что дома, увы, уже нет, а на его месте стоит здание итальянского посольства. У меня было такое чувство, будто я лишидся детства, а все мои детские переживания, приключения вдруг оказались обманом, словно и не было их. На меня это подействовало очень удручающе. Но что поделать? Видно так было нужно.

В Баку раньше крыши покрывали киром и глава этих кирщиков, Мехрали киши (хороший был человек, да упокоит Аллах его душу), был владельцем того дома, в котором я родился и вырос. Позже мой отец, всю свою жизнь проработавший в Каспийском морском пароходстве и награжденный орденами и медалями, получил квартиру и мы переехали в знаменитый каспаровский дом. Отец был по характеру человеком очень правильным, конкретным, из тех, которые верой и правдой служат своему государству. Мама была домохозяйкой.

Что же касается жизни в Ичери Шехер, то это было вообще какое-то радостное для меня время. Хотя у нас, детворы, даже мяча нормального не было; мяч (или что-то похожее на него) мастерили из разного тряпья и играли в футбол и другие подвижные игры. Еще помню, как бегал по зубчатым крепостным стенам - сейчас, смотря на них, с ужасом думаю, как это мне удавалось? Забегая домой, хватал кусок хлеба и - опять на улицу, к своим товарищам по играм.
В памяти осталась одна история, мне тогда было года 3-4, не более. Отец привез, то ли из Астрахани, то ли из Красноводска, губную гармошку для меня и колбасу, которая так аппетитно пахла, что я до сих пор это помню! И вот я, взяв гармошку и кусочек колбасы, вышел во двор. Вдруг ко мне подошел мальчишка с нижнего квартала и, попросив показать гармошку, внезапно выхватил ее и убежал, а я, оторопев, так и стоял. Ту обиду и сейчас помню.
 
- У Вас еще был старший брат, Гаджиага?

- Он был моим сводным братом, по матери. Работал в сфере торговли, был удостоен звания «Заслуженного работника торговли». Мы с ним были очень дружны, поверьте, не все родные так общаются. Гаджиага был заботливым старшим братом, оказывал мне материальную поддержку в годы учебы в институте, хотя сначала не очень верил в мой успех. Лишь в последние годы своей жизни, увидев мои достижения в профессии, популярность и любовь ко мне простых людей, был очень рад этому; с удовольствием смотрел фильмы с моим участием и очень гордился, когда мне присвоили почетное звание «Заслуженного артиста Азербайджана». Но, к сожалению, звание «Народного артиста» республики я получил в день его похорон, он не успел порадоваться вместе со мной и это до сих пор меня печалит. Но я успокаиваю себя тем, что брат все же увидел мое становление, то, что у меня любимая работа, в которой я добился успеха и признания; в дальнейшем появилась своя семья. Думаю, он все же был уже спокоен за меня.

- Расскажите о Ваших школьных годах.

- Я учился в известной 190-й школе, директором которого была незабвенная Сона ханум Тагиева. У нас был очень сильный преподавательский состав. Кстати, ведь там учились и родители нашего уважаемого друга, Бахрама Багирзаде: мама – Таира ханум и покойный отец, Ариф муаллим, старше нас на 2-3 года. Он был очень активным человеком, заводилой во всех школьных делах: иногда казалось, что жизнь вокруг него просто кипит!
В школе я радовался в двух случаях: когда были уроки физкультуры и когда нас водили в ТЮЗ. В такие дни у меня будто крылья вырастали.
Очень запомнились два тюзовский спектакля - «Павлик Морозов», о пионере-герое и «Анаджан»; они произвели на меня сильное впечатление.
Так что, моя любовь изначально была распределена между театром и спортом. Пересилило, как видите, первое. Но, если бы я стал спортсменом, уверен, тоже добился бы многого.
 
- И в каком же виде спорта?

- Можно сказать, не было такого вида спорта, каким бы я не занимался: футбол, волейбол, фехтование, бокс, борьба - были успехи в каждом из них. Но театр взял верх. Тем более, что наш учитель литературы, Зарбали Самедов, заметив мою тягу к театру, как-то сказал: «Будет хорошо, если ты станешь актером».
 
- Ваше поступление в институт было непростым - три раза подряд? Что помогало не пасть духом, не опустить руки?

- Если любовь сильна, она помогает не поддаваться и не раскисать от неудач. Я подал документы в Государственный театральный институт им.М.А.Алиева, но это действительно было непросто. Тогда все было не так, как сейчас: в театральные вузы поступало огромное количество абитуриентов, причем многие из них были с фактурной внешностью: видные, красивые, высокие. Но даже такие тоже не проходили, слишком большой был конкурс.

Что же касается моих провалов, то дело было так. Сначала руководителем курса был Народный артист СССР, режиссер Адиль Искендеров, который, в первую очередь, обращал внимание на фактуру актера, внешние данные, а я этим особо не мог похвастаться - так и не прошел в первый год. На второй год курс набирал Народный артист СССР Мехти Мамедов и я, пройдя по специальности, «споткнулся» на ритмике - вот и второй год пролетел. Третий год курс набирал народный артист Азербайджанской ССР, режиссер, профессор Рза Тахмасиб, очень хороший педагог; и он меня принял, к счастью! Но, знаете, если бы я и тогда не прошел, все равно не опустил руки и сделал бы четвертую попытку. Потому что поставил перед собой цель - стать актером.
 
- А родители не говорили, что Вы теряете время?

- Нет. Родители не особо интересовались подробностями моих поступлений; считали, что, если мне интересно заниматься этим, значит, все в порядке.
Я проучился в институте с 1963 по 1967 годы и потом весь наш курс отправили в только открывшийся тогда Иреванский Азербайджанский драматический театр им.Дж.Джаббарлы, сезон в котором мы открыли его спектаклем «Севиль». Правда, я проработал там мало, где-то 5-6 месяцев и вернулся в Баку, по причине того, что мои родители были уже пожилыми людьми и надо было помогать им. Год я работал в нашем институте на кафедре сценической речи, ассистентом, а потом, в 1968 году в Сумгайытском молодежном драмтеатре им.Г.Араблинского. В то время меня даже хотели послать в Москву на педагогические курсы, но я подумал: «Зачем мне это? Я ведь хочу стать актером, а не педагогом». В 1970 году я вновь вернулся в Баку и с того времени по сей день работаю в Азербайджанском Государственном Академическом Драматическом театре.
 
- Вы как-то сказали, что актеры старшего поколения встречали молодую смену тепло, по-отечески и всячески помогали. Как считаете, нынешние молодые актеры могут сказать то же о мастерах Вашего поколения?

- Все повторяется, конечно. Тогда, во времена молодости, нашими учителями были видные, талантливейшие актеры, самоотверженные гении, жизнь которых была целиком посвящена театру. И мы старались не подвести, стать достойной сменой, бесконечно учились у них. Вместе со мной в мир театра вошли Шафига Мамедова, Яшар Нури, Самандар Рзаев, Фуад Поладов, Алиаббас Гадиров, Амалия Панахова и другие. У нашего поколения также была большая любовь к театру, безусловная, без претензий; работали за мизерные зарплаты, иногда не оставалось денег даже на транспорт, но мы все преодолевали из-за любви к своей профессии, желания играть.

Я бы очень хотел, чтобы теперь нам на смену пришли новые таланты, а не просто актеры. Среди них есть способные, но сейчас времена изменились - люди хотят удобств, благ, быстрой известности. И потом, будущее театра создают не один или два, а плеяда талантливых актеров. Случаи же, когда новая звезда, талант вдруг вспыхивает, врывается на сцену, сразу же став событием, довольно редки. Это должен был очень большой талант и, думаю, рано или поздно они появятся. Как говорят: «Невозможно остановить поток».
 
- С кем из сценических партнеров Вам работалось лучше?

- Их было очень много, в том числе, наши видные деятели искусства: Лейла Бадирбейли, Агасадыг Герарбейли, Мовсум Санани, Хокума Гурбанова, Мелик Дадашев, Исмаил Османлы, Мамедрза Шихзаманов, Наджиба Меликова, Алиага Агаев. У меня сложились хорошие отношения со всеми, я многому от них научился и очень гордился тем, что играл с этими великими актерами на одной сцене.

Из более молодого поколения - Сиявуш Аслан, Яшар Нури, Тельман Адыгезалов и др. В кино - Шафига Мамедова, Нурия Ахмедова. Кстати, считаю, что мне всегда особенно везло с партнершами по сцене и съемочной площадке, и большая часть моего успеха принадлежит им.
 
- Кто Ваш любимый писатель, драматург?

- В юности я очень любил произведения Джона Голсуорси и сыграл в спектакле по его пьесе «Первые и последние» главную роль, Ларри. Это было во Дворце культуры им.26 Бакинских комиссаров, где сначала был драмкружок, затем народный театр под руководством Лютфи Мамедбекова.
А из наших современников это Ильяс Эфендиев, на драматургии которого я рос и в сыграл во многих спектаклях по его произведениям. Его драматургия вообще сыграла большую роль в становлении актеров моего поколения.
 
- Поговорим теперь о Вашей самой популярной роли - Мустафе из фильма «День рождения». Правда ли, что режиссер фильма Расим Оджагов, случайно увидев Вас в буфете киностудии, где Вы пили чай с товарищами, решил пригласить на фотопробы фильма?

- Совершенно верно. Расим Оджагов тогда только начинал снимать как режиссер, до этого он участвовал в фильмах в качестве оператора. И даже я сам удивлялся его уверенности в своих силах, смелости пойти на риск, утвердив на главную роль в фильме никому не известного, в том числе и ему самому, актера. Все это говорит о том, что он действительно был большим мастером. Так, счастливая случайность изменила мою творческую жизнь. Фильм получился удачным и удостоился Госпремии Азербайджана.
 
- Сейчас уже трудно представить кого-то другого в этой роли, она стала знаковой в Вашем творчестве. Но Вас не обижает, что в памяти большинства зрителей Вы, прежде всего, Мустафа из «Дня рождения»?

- Вы правы. Но это тоже закономерно, значит, роль им настолько понравилась, что они меня с ней соединили. Хотя до этой роли я работал в театрах и был одним из ведущих актеров. То есть, как актера театра меня уже знали, у меня был свой зритель. А фильм «День рождения» открыл меня как актера кино и сделал знаменитым уже на всю страну. Этот персонаж был «чудом» (смеется). Таким, что даже было снято продолжение - фильм «Поездка в Стамбул» ("Həm ziyarət, həm ticarət’’).

Скажу Вам честно: успех этой роли – заслуга, прежде всего, режиссера, Расима Оджагова. Ведь он сам был шекинцем и, как истинный мастер своего дела, сумел воплотить на экране увиденное, услышанное и пережитое в жизни. И возможно, многое из происходящего с Мустафой, когда-то случалось с самим Расимом Оджаговым, это были истории из его собственной жизни, именно потому он мог так доходчиво преподносить мне материал и этот сладкий шекинский диалект прочно вошел в мое сознание (смеется). Вообще, если во время съемочного процесса возникает взаимопонимание между режиссером и актером, фильм непременно получается хорошим, удачным.
 
- Ваша внезапная популярность не вызывала ревности со стороны коллег?

- Фильм вышел на экраны 26 января 1978 года, вечером, а наутро я, как говорится, проснулся знаменитым (смеется). Но было одно «но»: из-за того, что меня не так хорошо знали, многие подумали, что я - грузин, а исполнитель роли Али, грузин по национальности, Давид Уплисашвили - азербайджанец! (смеется) Так что, какое-то время я был «грузином». Но потом все, конечно, прояснилось. Кстати, мы были недавно в Грузии, где принимали участие в съемках фильма о жизни и творчестве Расима Оджагова, и там вновь встретились с Давидом, и сыграли эту знаменитую финальную сцену, с импровизациями. Так что, Расим Оджагов не просто снял великолепный фильм, но еще и сдружил многих на съемочной площадке. И основная ценность, смысл и философия фильма также в этом: люди всегда должны оставаться людьми, поддерживать друг друга и беречь дружбу.

У Расима Оджагова была еще одна черта характера: он оставался верен тем актерам, которых снимал. Если, снимая другой фильм, видел хоть малую возможность для участия этого актера, то приглашал обязательно. Кроме того, он был настоящим патриотом своей Родины, включая и родной Шеки. Он как-будто хотел рассказать всему миру о своем городе и я считаю, фильмом «Həm ziyarət, həm ticarət», выполнил свой гражданский, сыновний долг перед Шеки.
Отвечая же на Ваш вопрос скажу, что в то время в нашем театре работала целая группа молодых начинающих актеров, которые со временем стали настоящими мастерами сцены. Но ни у кого из них еще не было почетного звания, как у меня. Только у Алиаббаса Гадирова, снявшегося в фильме «Бухта радости» и получившего Госпремию, так что я был вторым лауреатом. Это звание было очень почетно, особенно для молодого актера. Но я не ощущал никаких ревностных чувств со стороны моих коллег. Может потому, что после съемок в фильме, я этим особо и не гордился, ведь для меня это была просто работа. Отношение коллег ко мне было хорошим и до, и после фильма, впрочем, как и сейчас. Считаю, что сыгранные роли действуют на актера – я похож на своего героя, Мустафу. У таких, как он, есть свое жизненное кредо, они естественны, стараются не лгать, не лицемерить. Я часто говорю, что «у человека нет иного пути, кроме как быть человеком».
 
- Вы играли трагических героев?

- Нет, но у меня было желание сыграть их. Я вообще всегда хотел больше играть драматические, нежели комические роли, представлял себя больше как драматический актер. Но после выхода фильма «День рождения» произошло мое окончательное формирование как актера кино. В театре же я играл разные, в том числе и отрицательные роли, ведь актер должен быть разноплановым. Главное, чтобы роль была характерной, интересной.
 У нас был спектакль по пьесе Анара «Сизи дейиб, гялмишям», где я играл роль Мамед Гасана. А через пару лет мне посчастливилось сыграть в спектакле по пьесе Туфана Миннуллина, татарского писателя, «Альмандар из деревни Альдермеш», главную роль, Альмандара. Спектакль поставил наш известный режиссер Агакиши Кязимов. Эта роль очень мне подходила по характеру, как будто бы Альмандар - это я. Такие драматические роли, но с элементами комизма, мне близки.
 
- А какие Ваши самые любимые роли в театре и кино?

- Ну, в кино, конечно, Мустафа, куда я без него? (смеется). Но я ведь снимался и в других фильмах Расима Оджагова, эти роли мне также дороги. А в театре было очень много ролей, но те две, которые я назвал выше, мною особенно любимы. Также в этом году играю в спектакле Гасана Гасанова «Гурбятдян гялян мяктублар», французского литератора Бенджамина Гастино, очень удачная роль, по-моему, получилась. И еще, в постановке по пьесе Бранислава Нушича «Назирин ханымы» играю секретаря министерства. Вообще, я занят где-то в восьми театральных постановках нашего театра.

- Есть роли, которые Вы еще не сыграли, но хотели бы?

- Знаете, в молодости я очень хотел сыграть Овода из одноименного романа Этель Лилиан Войнич. И даже приклеил его фото в свою специальную тетрадь ролей. Еще Гамлета, после того, как увидел в его роли великолепного Иннокентия Смоктуновского.

Правда, случались ситуации, когда роли, которые хотел сыграть я, отдавали другим актерам. В такие моменты я немного падал духом и размышлял о том, что смог бы сыграть роль лучше того, кому ее дали.

И сейчас, несмотря на то, что мне вполне достаточно уже сыгранных мною ролей, я с профессиональным интересом ожидаю новых.
 
- Были работы, которыми Вы сами оставались недовольны?

- Были, ведь актерство - очень серьезная и нелегкая профессия. Поначалу тебе элементарно недостает опыта. Нужны годы работы, множество спектаклей, киноролей, работа над собой, оттачивание мастерства, прежде чем ты достигнешь нужной формы. Я, быть может, только последние годы стал по-настоящему чувствовать зрителя и, в то же время, научился от него дистанцироваться в какие-то моменты - это зависит от ситуации. Когда ты молод, неопытен, ты придаешь больше значения темпераменту, голосу, эмоциональности, а позже - повышаешь мастерство, профессионализм. Сейчас у меня все еще есть желание сделать что-то новое, лучше, чем раньше.

- Каково Ваше отношение к критике?

- Хорошее, я вообще не люблю похвалу во время работы; что на съемочной площадке, что на сцене во время репетиций - если меня хвалят, я сбиваюсь. Больше ценю критику, прислушиваюсь к ней, она уводит с ложного пути и помогает встать на путь истинный. Критика - это не оскорбление, хотя многие не понимают разницы между этими понятиями. Помню, как много лет тому назад, у нас шел спектакль «Од гялини», в котором мы играли в паре с незабываемым актером Сиявушем Асланом. В одной из сцен, довольно комичной, мы увлеклись, чересчур много шутили, смеялись, то есть, вышли за рамки роли. Оказалось, в зале сидел критик и на следующий день в газете вышла статья, в которой он подверг нас жесткой критике. Я запомнил этот урок на всю жизнь, ведь это было справедливо. Критика, в отличие от оскорбления, не сбивает человека с ног, не унижает его, а наоборот, приводит в чувство.

 - Вы ездите с театром на гастроли - где публика лучше принимает?

- В Турции. Со спектаклем «Özümüzü kəsən qılınc» Бахтияра Вагабзаде ездили в Тарсус, Мерсин, Караман, Конью, Анкару, Кайсери, Стамбул, где нас очень хорошо принимали. То же самое было и со спектаклем по пьесе Эльчина «Мой любимый сумасшедший». Может, дело в похожем языке, ментальности, обычаях; они нас лучше других понимают. Мне вообще очень нравится Турция и один из самых любимых городов - Стамбул. Тем более, что там снимался фильм «Həm ziyarət, həm ticarət’».
 
 - Вам нравятся измения, происходящие в нашем городе?

- Считаю, что все идет к лучшему. Когда я был в Тбилиси, мне понравилcя этот старинный зеленый город; но все же было ощущение, что время там как бы остановилось. У них нет такого развития, какое мы видим в нашем Баку. Это подтверждают и мои грузинские знакомые и друзья, которые просто восхищаются переменами, происходящими в Баку. И действительно, город невозможно узнать, он меняется буквально на глазах. В том числе и наши театры, которые благодаря профессиональной реставрации, могут соперничать со всемирно известными. Нам оставлено великое наследие, благодаря нашим меценатам, которые заботясь о городе, об искусстве, строили замечательные здания, и надо сохранять и приумножать это. Поэтому наш уважаемый Президент и Первая леди уделяют такое пристальное внимание развитию инфраструктуры города, его архитектурному облику и сохранению культурного наследия. Не зря сегодня в Азербайджан приезжают столько туристов. Невозможно не видеть этих преобразований, и они нас радуют.
 
- Наверняка устаете после спектаклей, как восстанавливаетесь?

- Сейчас да, бывает, а в молодости даже не ощущал усталости. Отдыхаю просто: иду в свою комнату, включаю телевизор - я его болельщик, фанат. Люблю спортивные программы, о животных. Также я азартный футбольный болельщик. Еще нравятся турецкие новостные каналы, некоторые российские, главное, чтобы было больше информации.
 
- Кто-то из семьи выбрал в качестве профессии актерство?

- Моя супруга также работала в свое время в театре, в составе технического персонала. Так что, театр нас познакомил и наши звезды соединились (смеется). У нас двое детей: сын и дочь, но они совершенно равнодушны к актерской профессии. А внукам, которых также двое, 10 и 4 лет, пока еще рано думать об этом, хотя они артистичны, любят петь. Все может быть. Никого заставлять или отговаривать не стану, сами пусть решают.
 
- Чем занимаетесь в свободное время?

- Когда-то в молодости рыбачил, на Шихово, в Бильгя, ловил на блесну, спиннингом не получалось. Но надо быть фанатом этого дела, оно все же утомляет. Еще, каждый год стараюсь уезжать на отдых. Раньше ездил в Бильгя, нравился этот воздух, море. А последние годы - в Турцию, там сервис на очень высоком уровне, отношение тоже. Я сторонник того, чтобы каждый человек раз в год хотя бы на 10-15 дней уезжал куда-то, менял обстановку, минуя, таким образом, стресс и получая заряд энергии. Природа и человек, что может быть лучше и естественней? Чаще всего едем с сыном, мужской компанией. Вообще, я люблю путешествовать, видеть новые места. Даже когда мы ездим в районы на гастроли, в автобусе кто-то разговаривает, кто-то ест, а я - смотрю в окно, на меняющуюся картинку, как на кадры из фильма - мне это интересно.
 
- Что Вы думаете по поводу нагорно-карабахской проблемы?

- Знаете, политика очень сложное дело, а карабахская проблема - наша общая боль. У каждого она своя, каждый понимает эту проблему, видит ее по-своему. Я уверен, что она обязательно будет разрешена, потому что Азербайджан никогда не смирится с тем, чтобы хотя бы пядь нашей земли была у врага. Но для этого нужно время. Многие сейчас говорят, что надо решить ее военным путем, но мне кажется, что эта задача может решиться и мирно, благодаря политике нашего государства. Мы с Вами можем ведь не знать, не учитывать многих важных ньюансов. Я не занимаюсь политикой, хотя очень ею интересуюсь - не зря ведь смотрю новостные каналы. Политика - дело профессионалов. Но мы должны всегда помнить, что Карабах - неотъемлемая часть Азербайджана, его красота, голос, мугамат – таковым он и останется.
 
- Ваша самая большая мечта, желание?

- Моя самая большая мечта была стать актером, известным, признанным и я этого, слава Богу, достиг и посвятил этому свою жизнь. От жизни я не жду большего. Человеку вообще не надо много. У меня есть семья, дети, внуки, квартира, машина - все. Нет только дачи, а хотелось бы иметь небольшой участок и сажать там деревья, цветы, разбить небольшой огород, копаться в нем. (смеется)

Я думаю, это - частные желания, а наша общая мечта - видеть Азербайджан процветающим, благополучным.

У нас нет застоя, все развивается, дай Бог, чтобы это продолжалось. Я, например, не смог бы жить в другом месте; когда ездим на гастроли даже на короткое время, очень скучаю по родным местам.

Иногда я возвращаюсь домой по Советской, между домами. Это не бог весть какие дома, не архитектурные памятники, но я смотрю на них, будто бы впервые. Потому что знаю, через некоторое время их уже не будет, они превратятся лишь в воспоминания моей молодости. В этом весь человек: нам хочется вновь прожить все хорошие мгновения, пройти по тем же дорогам жизни и оживить в памяти счастливые минуты прошлого... Но никогда не надо забывать, что наше настоящее через какое-то время также превратится в прошлое и потому надо дорожить каждой минутой, днем своей жизни. Хочу привести в пример строки любимого мною Омара Хайама:

За мгновеньем мгновенье - и жизнь промелькнет.

Пусть весельем мгновение это блеснет!

Берегись, ибо жизнь - это сущность творенья,

Как ее проведешь, так она и пройдет.

Я искренне желаю всем своим соотечественникам жизни, наполненной прекрасными событиями, смыслом и верой в будущее!
 
- Гаджи муаллим, большое спасибо за Ваше творчество, посредством которого Вы дарите радость и счастье множеству поклонников Вашего таланта. Желаем Вам здоровья и новых интересных ролей!
 
Материал подготовлен Бахрамом Багирзаде

www.ann.az

Лента новостей

Digər xəbərlər