Актерское счастье - ИНТЕРВЬЮ

В мире 09-01-2017 20:00 ПРОЧИТАНО: 57
Актерское счастье -  ИНТЕРВЬЮ
Актер Азербайджанского государственного театра юного зрителя, заслуженный артист Шовги Гусейнов хорошо знаком зрителям по своим разноплановым ролямна театральной сцене и в кино. Его игра отмечена призами национальных и международных конкурсов, а моноспектакли "Контрабас” по рассказу Патрика Зюскинда, "Записки сумасшедшего” по Гоголю, "Игры”и "Без слов”по Сэмюэлю Беккету, не раз становились победителями театральных фестивалей на постсоветском пространстве.Предлагаем вниманию читателей интервью с мастером сцены.
 
 
- Шовги, скажите, как получилось, что простой пареньиз Джалилабада увлекся театром?

- Я вырос в традиционной семье, где мама была домохозяйкой, а папа всю жизнь работал заведующим рестораном. Но дядя с маминой стороны был первым актером в Джалилабадском драмкружке; с маленькой труппой объездил села, колхозы, играя Айдына, Шейха Санана, Отелло из одноименных пьес. Это было серьезно и все думали, что он и в самом деле станет актером, но… Моя тетя вышла замуж за сына шейха нашего округа, очень уважаемого человека, и дедушка посчитал актерское занятие не приемлемым для членов семьи. Тогда дядя выбрал профессию журналиста и свою дальнейшую жизнь посвятил этому делу. Возможно, во мне и не проснулся бы интерес к театру, если бы не мама, постоянно предлагавшая мне записаться в драмкружок. Вопреки запретам отца, грозившего"переломать мне ноги” (смеется) и советовавшего "заняться мужским делом”, я записался в драмкружок и благодарен судьбе за то, что с самого начала у меня были прекрасные педагоги. Тогда, в детстве, одним из них стал Булудхан муаллим, который, к слову, работает до сих пор. Именно он привил нам, своим воспитанникам, любовь к театру. Помню, готовясь к спектаклям, мы даже ночевать не хотели идти домой. Летом, во время каникул, ездили по всем селам нашего района, показывая отрывки из спектаклей. Но тогда моя любовь к театру была совсем детской, неосознанной. Осознавать я начал позже, читая нужные книги и поступив в университет (АГУКИ).
 
- После поступления в университет, отношение отца к выбранному Вами пути изменилось?

- В нашей семье было так принято, что отец особо не баловал своих сыновей проявлениями чувств. Так вот, впервые он меня расцеловал именно после поступления. Причем, несмотря на мой протест, пошел проводить и дождался окончания экзамена. И даже… чуть не подрался! Дело в том, что раньше родители, собиравшиеся во дворе института, могли наблюдать за ходом экзаменационного процесса по телевизору, установленному там же. И вот, я читаю монолог Фахраддина "Müsibəti-Fəxrəddin” Наджаф-бека Везирова, в котором есть место, где герой падает оземь и плачет. А я к тому же пошел на экзамен сразу после операции на аппендикс, еще даже полностью не придя в себя и немного прихрамывал. Теперь представьте реакцию отца, который, зная о моем состоянии, видит по телевизору, как я бьюсь в истерике! Конечно, он начал бурно возмущаться, что, вот до чего довели ребенка (смеется), пока ему, наконец, не объяснили, что это - всего лишь роль. В общем, после моего поступления, отец всем объявил, чтобы отныне меня никто не трогал, не беспокоил, так как я сам знаю, что мне делать в жизни. И в мою жизнь действительно никто не вмешивался. Я отучился, потом отслужил в армии. То были трудные времена, 1995-97 годы, демобилизацию долго не объявляли; в результате чего я служил 2 года 7 месяцев. Отец, опять-таки по моей просьбе, не приезжал навещать меня. И даже позже, когда я решил создать семью, никто мне и слова поперек не сказал. Хотя в районе, сами понимаете, этот вопрос решается обычно взрослыми. Отец же сказал: "Я ему доверяю. Пусть делает так, как считает нужным”. Это были очень важные для меня слова.
 
- Читала, что студенческие годы у Вас были очень интересными и насыщенными.

- Я всегда говорил и не устану повторять, что нашему курсу очень повезло, когда нам стала преподавать замечательный режиссер Джаннет Алибековна Селимова. Хорошо помню день, когда Джаннет ханум, войдя в аудиторию, сразу же сумела вовлечь нас в водоворот своих креативных идей,что продолжается и поныне. В 1991 г., под ее руководством на базе нашей группы был создан известный в Баку Камерный театр, который функционировал на протяжении 18 лет. Это была для нас, студентов, огромнейшая практика. И притом какая! Шекспир, Ахундов, Джавид, Джаббарлы, Достоевский, Чехов, Гоголь – достойный материал для того, чтобы стать истинным актером, не правда ли?Джаннет Алибековна, неустанно думая о нашем творческом росте, постоянно поднимала планку. Постепенно мы дошли до Беккета, Мартина МакДонаха, о которых в Азербайджане тогда мало кто слышал. Это сейчас уже в ТЮЗ идут сразу три спектакля по МакДонаху в постановке английского режиссера. А мы репетировали его"Человека–подушку” еще в 2008 г. И, конечно же, все это, прежде всего, заслуга Джаннет Алибековны, которая к каждому из нас подходила индивидуально. И теперь мы понимаем, что у нее на каждого актера был личный план развития. И воспитывала нас она, не только как актеров, но и как личностей.
 
- Насколько оправданным, по Вашему мнению, былозакрытиеКамерного театра, подарившего миру азербайджанского искусства множество великолепных, будоражащих духовные рецепторы зрителей, постановок и талантливых актеров? И не кажется ли Вам, что молодым актерам жизненно важно иметь творческую площадку для экспериментов и маленькие театры как нельзя лучше подходят для этого?

- Полностью с Вами согласен. Что касается Камерного театра – то он был одновременно нашим домом и детищем. Мы его создали своими руками, были в нем и актерами, и уборщиками, и рабочими. Каждый из нас отвечал за все, что происходило в нем. Даже Джаннет ханум, придя на репетицию, спокойно могла взять веник и подмести сцену. У нас не было интриг, обычных для театральных коллективов. По этому поводу над нами подшучивали коллеги из других театров, мол, что это за театр без интриг? На что мы отвечали: "А с кем интриговать, если у нас на 10 человек коллектива три супружеские пары? ”Так что, закрытие Камерного – больная тема для всей нашей труппы.

Но, справедливости ради, скажу, что могло быть и хуже: труппа могла вовсе распасться. Но мы пришли в ТЮЗ, слились с коллективом и, вот уже семь лет, как играем вместе. А наши постановки продолжают жить, пользуясь таким же успехом у зрителя.
 
- А если бы представилась возможность, хотели бы возродить Камерный?

- Конечно! Я, кстати, как-то в одном из интервью сказал, что появись у меня возможность восстановить Камерный, я бы не раздумывал, даже если на это ушли бы последние минутымоей жизни… Помню, в ТЮЗ даже обиделись на меня. Но ведь я сказалэто не оттого, что нам здесь плохо. Наоборот, у нас появилось больше возможностей, удобств. Например, гримерки, которых раньше не было. Большая удобная сцена. Вспомогательные службы, берущие на себя все неактерские занятия. У нас нормальные отношения с коллегами, никто не чинит нам препятствий.Но Камерный театр для нашей небольшой труппы был местом, где мы начинали, он был и есть нашей точкой отсчета. И очень обидно, что его деятельность не освещена даже в театральном музее, где последние сведения об азербайджанском театре… 40-летней давности! И никаких обновлений! Получается, лишь у меня дома до сих пор висит одна из афиш нашего театра.

- А как же театральный пластперестроечных времен, когда в культурную жизнь страны на волне обновления вошли такие малые театры, как "Йуг”, Театр Пантомимы, Молодежный..?

- Вот уж чего не знаю… Работники музея на мой аналогичный вопрос ответили, что, мол, приносите экспонаты сами. Согласитесь, очень странная позиция для людей, объявляющих себя знатоками азербайджанского театрального искусства.
 
- Вы играете некоторые спектакли более двух десятков лет. Удается ли находить в привычных образах какую-то новую ноту? И какую роль можно считать Вашей визитной карточкой?

- Отвечу на вопрос словами Джаннет ханум: "Я даю вам роль на вырост”. Мною сыграно более 40 ролей и ни одна из них не была простой. Есть роли, вошедшие в память мышц, их энергетика даже в костюмах, надев которые мигом перевоплощаешься. Но все равно, один и тот же спектакль играешь каждый раз по-разному, немного иначе, а с возрастом и вовсе переосмысливаешь. Такие роли, как Мешади Ибад или Визирь, можно смело играть всю жизнь. А вот Поприщина из гоголевских "Записок сумасшедшего” я играю с 1994 г. и тогда был слишком молод, не понимал, что такое жизнь, маленький человек с его проблемами. Сейчас же он мне близок по возрасту, мироощущению, более понятен. На то она и классика, что не стареет и дает возможность найти что-то новое. Что касается визитной карточки, то для меня это, конечно же, роль Контрабасиста из одноименного моноспектакля. Также, кстати, считают и мои коллеги по театру, и зрители.
 
- Отлично, поговорим о последних. Зритель тех бурных лет, когда Вы начинали и зритель нынешний – какая между ними разница?

- Зритель приходит в театр, чтобы увидеть живое искусство. И неважно, трагедию он смотрит или комедию. Не так важно, какие костюмы на актерах, наличие разных спецэффектов. Ему хочется поверить человеку, играющему на сцене. И, если нет хорошей игры, нет личности самого актера, то остальное не сработает, не заинтересует и не заставит его прийти еще раз. У нас в Камерном театре и здесь, в ТЮЗ, бывало так, что и декорации были убогими, и костюмы шились из обычной крашеной бязи… Но зрители оставались с нами, ни один человек во время спектакля не уходил. Если во время представления между актером и зрителем устанавливается контакт - незримый, энергетический, духовный – это и есть актерское счастье. В Камерном театре, где помещение было очень тесным, это ощущалось особенно четко: мы слышали дажедыхание зрителей. Дженнет ханум не устает нам повторять, что "спектакль – это война между зрителем и актером: или ты его победишь, или он тебя”. Знаете, если я чувствую, что контакт не состоялся, то могу даже не выйти на поклон, потому что мне стыдно. Но если ты с первых секунд чувствуешь, что держишь зрителя, как говорится, за горло - все, ты кайфуешь до конца, получаешь удовольствие. И это не измерить никакими деньгами. Большего счастья я в своей жизни не знал.
 
- Есть зрители, с которыми Вы общаетесь? Так сказать, постоянные фанаты?

- Да, есть такие. К примеру, как-то подошла пара, молодожены. Оказалось, что познакомилисьони у нас, в Камерном, придя на спектакль со школой и потом поженились. Есть и такие зрители, которые ждут нас после спектаклей, у служебного входа.
 
- Как актер, Вы стремитесь вызвать у зрителей некую реакцию. А что может вызвать ее у Вас?

- Как говорит один из моих персонажей, Контрабасист: "...я консервативный человек, признаю такие ценности, как порядок, дисциплина, иерархия и руководящий принцип”. Для меня это тоже важно. Кроме того, я очень эмоциональныйи даже несдержанный, не умею отстраняться, хотя терпение есть. Но не выношу в людях наглости, хамства. Когда смотрят в лицо и врут. Вообще, несмотря на актерскую профессию, считаю, что я полон комплексов (смеется).
 
- Неужели Вы в себе сомневаетесь?
 
- Что касается жизни, то если есть сомнения в чем-то, просто не стану этого делать. Я должен быть уверен в результате.В творчестве все иначе. Если не сомневаться, развитие останавливается. И, несмотря на сомнения, роли, которые предлагала Джаннет ханум, я играл, будучи уверен, что она мои возможности знает лучше меня самого. И наоборот, бывало, что мне хотелось сыграть какую-то роль, но Джаннет ханум мне ее не давала, и я не нервничал, потому что понимал - ей виднее.Но вообще, я работаю практически безостановочно, у меня уже четыре моноспектакля. Причем, войдут они в репертуар или нет, я заранее не знал. Просто была потребность их делать. Все вещи, которые играю, я перевожу сам. Роли пишу обязательно от руки, а не печатаю. В этом для меня есть некая мистика, нечто на уровне ощущений.
 
- А из всемирно известных режиссеров, с кем хотели бы поработать?

- Для меня самый прекрасный режиссер – это Джаннет Алибековна Селимова. Однажды приехали ее однокурсники для проведения мастер-классов. Я сходил туда и сказал, что больше не пойду. Потому что не услышал ничего нового для себя. Все, о чем говорили приезжие режиссеры, нам уже было известно от Джаннет ханум. Поэтому, ее школа незаменима.

Но есть, конечно, несколько режиссеров, работой которых я восхищаюсь. К примеру, Питер Брук, английский театральный и кинорежиссер. Юрий Бутусов, главный режиссер Санкт-Петербургского театра им. Ленсовета. Очень понравился Ричард III в его постановке. С удовольствием принял бы его предложение о сотрудничестве. Если бы выпала возможность поработать с режиссером и худруком пермского театра "У Моста” Сергеем Федотовым, также посчитал бы себя счастливцем, потому что, когда вижу его работы, думаю, неужели так тоже можно? На одном из фестивалей увидел его спектакль по пьесе Мартина МакДонаха "Калека с острова Инишмаан” - гениальная пьеса! Я мечтал когда-то в ней сыграть. Спектакль шел три часа, без антракта, в огромном зале Брестского академического театра и ни один зритель не покинул зал; все сидели, полностью поглощенные происходящим на сцене.
 
- А сами Вы могли бы поставить спектакль?

- Знаете, я всегда считал, что пока рядом есть такие великолепные педагоги, как Джаннет Алибековна Селимова и Ирина Александровна Перлова (ныне покойная), незачем самому стремиться ставить спектакль. Потому что лучше них это сделать трудно.
Но однажды у меня появилась возможность приобретения небольшого опыта режиссера: будучи актером Камерного театра я поставил моноспектакль "Я, Фейербах”по произведению Танкреда Дорста. Когда работал над ним, целый месяц не приходил домой, даже ночевал в театре, куда супруга приносила мне еду. И получил первое место за актерскую работу. А ставил я этот спектакль для участия в Фестивале моноспектаклей, целью которого было создание основы для еще большего развития мастерства артистов и проведения мастер-классов. Этот нужный и замечательный Фестиваль непонятно отчего перестали ныне проводить.
 
- Но Вы, кажется, продолжаете проводить мастер-классы?

- Да, Министерство молодежи и спорта организовало летом творческую лабораторию и меня пригласили провести мастер-класс по актерскому мастерству в Дашкесане. Это было очень интересно, в том числе и для меня самого. Я не считаю себя педагогом, но заметил, что обучая студентов, сам многое вспоминал, освежал в памяти; то есть, провел эти десять дней с пользой. Если еще раз пригласят, обязательно пойду.
 
- С театром все понятно, но Вы же и в кино снимаетесь. По какому принципу отбираете роли?

- Кино мне очень интересно, ведь по образованию я - актер драмы и кино. Конечно, не принимаю все предложения подряд. Тем более, у меня уже такой возраст и опыт, когда я должен и имею право выбирать. Требования у меня простые: не заставляйте меня играть то, что неестественно, неорганично и нелогично. Стараюсь выбирать интересные сценарии и умных режиссеров. С огромным удовольствием снимался у Эльдара Кулиева, нашего классика. У Октая Миркасимова, Явера Рзаева. В сериале Ровшана Исаха, с которым мы, кстати, однокурсники. Все они профессионалы своего дела, дающие мне, актеру, возможность самовыразиться и получить наслаждение от своей профессии. Также, более 20 лет, работаю в сфере дубляжа. И все-таки, как ни крути, я - театральный актер и считаю, что общение с публикой в театре намного серьезнее и важнее, чем съемка в фильме, где не имеешь живого контакта со зрителями. Театр – это тяжелая работа, ежедневное выкладывание по полной, по максимуму, поэтому, опыт работы в нем дает актеру гораздо больше, чем работа в кино.
 
- Ваша супруга, Шабнам, тоже актриса ТЮЗ. В этом случае, когда вы оба задействованы в спектаклях, хватает ли времени на сына?

- Наоборот, то, что супруга актриса, очень хорошо, для меня было бы тяжелее в ином случае. У нас с ней много общих проблем и точек соприкосновения; будучи коллегами, мы отлично понимаем переживания и творческие поиски друг друга. Считаю, что это укрепляет семью. Что касается сына, Ульви, если честно, у меня остается немного времени для общения с ним. Больше времени ему уделяет, конечно же, Шабнам. Сынучится в 4-м классе, занимается английским языком, шахматами, играет на таре, ходит на плавание. У него безупречный слух и хороший голос. К тому же, он приходит на все мои спектакли, может прочесть наизусть стихи из "Шейха Санана”, сам пишет рассказы и даже печатается в детских журналах. Как видите, мы стараемся предоставить ему больше возможностей проявить себя. И как только выпадает свободный день, я посвящаю его семье, гуляю с сыном, общаюсь. А в принципе, ребенок получает воспитание не посредством слов, которые мы ему говорим, а посредством того, что он видит.
 
- И каким же сын видит папу дома, в свободное время?

- Мастером на все руки (смеется). Я умею делать все, что должен делать настоящий мужчина: сантехника, электрика – все, что хотите! К нам домой никогда еще не приходил ни один мастер. Причем, даже если я не знаю, как делать, импровизирую, нахожу выход.
Еще очень люблю собирать театральные мини макеты, декорации к спектаклям. Сцена, стулья, занавес – все очень маленькое. Это занятие меня расслабляет, отвлекает от проблем.
 
- Давайте поговорим о проблемах: что Вас тревожит в современном обществе?

- Как человек искусства, могу сказать, что нашему обществу не хватает духовности. Хороший показатель этого – телевидение. Очень мало умных, развивающих передач и слишком много развлекающих. В результате - молодое поколение интеллектуально и духовно неразвито. Даже в Институте Искусств есть студенты, не знающие, кто такой Гусейн Джавид, не говоря уже о других классиках азербайджанской и зарубежной литературы. Но зато очень хорошо осведомлены о том, сколько раз та или иная "звезда” шоу-бизнеса вышла замуж, кого родила, с кем разругалась. Я не против развлечений. Ведь шоу-бизнес и раньше был, но не бросался в глаза, не был таким назойливым. Еще раздражает выражение: "Если ты такой умный, то почему такой бедный?”Но ведь мы же не американцы, чтобы так говорить, это не наш лозунг. Нельзя все мерить деньгами. Хотелось бы, чтобы в обществе соблюдался баланс и люди больше заботились о своем духовном росте, о внутренней гармонии. Сейчас для этого есть много возможностей и благоприятных условий – стоит лишь захотеть.
 
- Ваша сверхзадача, как актера?

- Я знаю точно, что не хочу никого воспитывать. Вот когда на спектакле возникает контакт и зритель уходит другим, под впечатлением от увиденного, это, наверное, и есть моя сверх цель.
 


www.ann.az

Loading...